«Каждый центнер рыбы — удар по врагу»: тыл и фронт Ольгинского района в Великой Отечественной войне

Спецпроект DEITA.RU «Мы за ценой не постоим»: вклад районов Приморья в Великую Победу. Часть 5. Ольгинский округ.

Вдумайтесь в эти цифры: 61 населенный пункт, затерянный на севере Приморья среди сопок Сихотэ-Алиня и суровых бухт Японского моря, и всего 9 143 жителя, половина которых ушла на фронт. Когда летом 1941-го мужчины покидали родную землю, здесь оставались женщины, старики и дети. Им предстояло не просто самим выжить в голодные годы, но и накормить армию, дать стране стратегическое сырье и всем сердцем верить, что Победа правда будет за нами.

Ольгинский район не был местом боевых столкновений, но здесь проходила линия собственного фронта. И на этой линии держали оборону предприятия, где мужская работа легла на плечи молодых девушек, женщин и детей.

Мирная жизнь кончилась в один день. Агаро-водорослевый комбинат, рыболовецкая станция, промкомбинат, машинно-тракторная станция, 3 рыбозавода, 15 сельскохозяйственных колхозов, рыболовецкий колхоз — со всех предприятий в один миг на фронт ушла крепкая сила, но они не остановили работу. Несмотря на тяжёлый изнуряющий труд, хрупкие женщины, подростки и старики трудились днями и ночами, чтобы прокормить свои семьи, односельчан и земляков на фронте.

Появились комбинат промышленных товаров и пищекомбинат, в цехах последнего перерабатывали почти всё, что собирали в полях и в тайге. Делали заготовки из мяса диких животных и изготавливали пушнину. Дикоросы заменяли дефицитный сахар и витамины, а пасеки поставляли мед. Это был тот самый «второй хлеб», который становился ценным пропитанием в голодные годы. На мельницах непрерывно мололи зерно, собранное на Ольгинских полях.

Земля, которую пахали дети

Убирать пшеницу с полей помогали учителя и школьники. За первый год войны они отработали на полях 320 дней.

Отдавали всё на благо Родины и Победы. Школьники Ольгинского района вместе со своими учителями вложили в Фонд обороны облигации на общую сумму 33 700 рублей, а также личные накопления — 13 390 рублей. Ими было заготовлено 1 818 килограммов дикорастущих плодов, орехов и ягод, собрано и сдано 750 килограммов цветного металла. Для красноармейцев были подготовлены праздничные новогодние посылки с подарками и комплектами тёплой одежды.

Александра Степановна Иванькова и Клавдия Андреевна Хагай, работавшие в колхозе села Милоградово, были удостоены медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Эти женщины стойко перенесли все лишения и испытания. Их честная, самоотверженная работа — небольшая, но весомая частица общего дела.

Тяжелым рыболовным промыслом занимались девичьи экипажи

С полной отдачей трудились и рыбаки колхоза. Среди них развернулось широкое трудовое соперничество, объединённое единым боевым призывом: «Каждый выловленный центнер рыбы — удар по врагу». Когда рыбаки ушли на передовую, оставшиеся начали работать с удвоенной нагрузкой, выполняя нормы за себя и за товарищей.

Шестнадцатилетние девушки-подростки выходили в открытое море и добывали за день по 3 – 4 тонны рыбы. Юные рыбачки — Рая Басанова, Аня Козлова, сёстры Катя и Надя Шафран — в возрасте всего 16 лет отправлялись в море на изношенном судёнышке и за сутки поднимали на борт по 3000 килограммов рыбы. Бесстрашные девчата уходили далеко от дома, добираясь до самой Советской Гавани.

Катя Гордиенко в 20 лет уже командовала судном «Работница». Фронтовые газеты «Красное знамя» и «На путине» с восхищением писали о бесстрашной молодой девушке, которая не боится сильных штормов в отрытом холодном море, не боится ответственности, полна решимости и вдохновляет всю команду. Под Катиным штурвалом «Работница» добывала рыбу выше годового плана.

На моторно-тракторной станции тоже почти не осталось мужчин, и за сельскую технику сели девчонки. Наташа Олейник, Валентина Селина, Катя Монастырецкая — девушки-трактористки. Они не только пахали, сеяли и убирали разные культуры, но и сами чинили упрямые машины.

Ольгинцы отдавали последнее. Они жили впроголодь, но на общих собраниях единогласно принимали решения: «Передать в Фонд обороны однодневный улов», «Выделить на постройку эскадрильи бомбардировщиков «Советское Приморье» 5 000 рублей». И вот уже над врагом кружат крылья самолетов, купленных на трудовые копейки рыбаков и колхозниц. Свои средства рыбаки также жертвовали на строительство танковой колонны «Приморский комсомолец». Ушли добровольцами в анковую колонну и уроженцы Ольгинского района.

Из статьи «За себя и за того парня» газеты «Заветы Ленина»:

«Их было восемь. Восемь безусых мальчишек, средний возраст которых составлял 17 лет. Ушли со школьной скамьи, с рабочего поста, с колхозного поля в ряды танковой колонны.

С фотографии, помещенной в альбоме, на меня глянули мальчишки – еще несовершеннолетние жители района. Фотография эта сделана в последние минуты прощания с родной землей., а они стоят и улыбаются, словно собрались не на фронт, а в поселковый клуб.

В первом же бою, у деревни Турбовка Житомирской области погиб комсомолец Георгий Виноградов.

Из танкистов-ольгинцев не вернулись домой Александр Симоненко, Юрий Чепурный, Александр Крупянко, Георгий Виноградов».

Осенью сорок третьего руководство колхоза удостоило стахановского звания двадцать рыбаков. Наряду с прославленными умельцами — М. Дьяченко, Г. Смищуком, Ф. Кондратюком — этой чести были удостоены Н. Козлова, а также молодые рыбаки: Н. Хандошко, И. Ищук, Ф. Шафран и М. Лукашук. Весной 1943 года бригада М. Дьяченко получила Похвальную грамоту от Наркомата рыбной промышленности. А в 1944-м звенья под началом Кондратюка, Дакальчука и Синельникова перевыполнили норму вдвое.

Без тыла нет и фронта. Все, кто остался в тылу, верили – своим самоотверженным и добросовестным трудом они помогают родным, которых нет рядом, они стараются прокормить наших бойцов, дать им сил и приблизить Победу. И это на самом деле было так. Пусть они не сражались на передовой с оружием в руках, однако каждый добытый центнер рыбы, пшеницы и мяса стоил снаряда, танка, самолёта — всего того, что создавали в глубоком тылу зачастую совсем молодые девчонки и мальчишки.

Судьбы ольгинцев, ушедших на фронт в 1941 – 1945 годах

Отсюда, с северных берегов Приморья, в ряды Красной армии ушли 4 579 человек. Ольгинцы с отвагой бились на самых разных участках советско-германского фронта. Самую горькую цену пришлось заплатить ольгинцам под Ленинградом, Сталинградом, Калинином, на Курской дуге, под Орлом и Харьковом — именно там полегло больше всего земляков. Свидетельств их стойкости и мужества можно собрать тысячи, но и нескольких эпизодов достаточно, чтобы сквозь десятилетия почувствовать то, что происходило тогда – больше 80 лет назад.

Одним из первых, кто встретил страшный рассвет 22 июня 1941 года, был Виктор Самсонов. В том неравном, кровавом столкновении он получил тяжелейшее ранение, но спустя всего два месяца, едва оправившись, вновь встал в боевой строй. Сохранились его письма для матери. В августе сорок первого, прямо из окопного укрытия перед атакой, он писал:

«Здравствуй, дорогая мамочка! Пишу прямо в окопе. Обстановка такая, что трудно сосредоточиться: готовимся в атаку бить проклятых фашистов. А бьем мы их беспощадно. Я готов зубами грызть извергов за нашу землю, за наших ребят, которых уже нет с нами...»

Спустя время он писал домой уже в звании лейтенанта, и в скупых строках того послания — целая биография воинской доблести:

«В боях за нашу любимую землю, так обильно политую кровью, я получил уже три награды: орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За оборону Сталинграда».

Выпускник Ольгинской школы Иван Савельевич Дьячок, окончив десять классов, в 1939 году был призван в ряды Вооружённых сил и направлен в Ульяновское танковое училище. Однако юношу неудержимо влекло небо, и после многих настоятельных рапортов его перевели в Борисоглебское летное училище, которое успел окончить перед войной. В грозном небе Сталинграда он принял боевое крещение. В одном из воздушных поединков его машина была подбита врагом. Лётчику пришлось покинуть горящий самолёт и опуститься на парашюте прямо в расположение противника. Израненный, превозмогая боль, он предпринял отчаянную попытку добраться до позиций своих войск, но наткнулся на гитлеровцев. Короткая схватка, ещё одно ранение — и сознание оставило бойца. Немецкие солдаты, сочтя его погибшим, ушли, забрав тела убитых сослуживцев. Леденящий холод заставил Ивана Савельевича очнуться. Судьба послала ему встречу со стариком на телеге. Крестьянин помог выйти на связь с партизанским отрядом, а народные мстители сумели переправить измождённого офицера за линию фронта.

После длительного лечения врачебная комиссия вынесла безжалостный вердикт: о возвращении в истребительную авиацию не могло быть и речи. Но ненависть к захватчикам и воинский долг не позволили ему остаться в тылу. Иван Савельевич вновь переступил порог военкомата. Просьба была удовлетворена: на фронт он вернулся в должности интенданта. 29 января 1945 года, всего за несколько месяцев до Победы, он писал родным пронзительные строки:

«Живу по-прежнему обыденной фронтовой жизнью, здоровье хорошее, чувствую себя нормально, только очень скучаю по Родине, особенно по Дальнему Востоку. Он только называется дальний, а он, пожалуй, самый близкий, родной и любимый. Хочется попасть домой, далеко, да некогда, вот скоро добьем немцев, тогда приеду...»

Но этой мечте не суждено было сбыться. 16 февраля 1945 года он погиб, находясь на польской земле под городом Люблином.

Во время наступления Красной армии в 1942-1943 годах на Курской дуге от Орла до Харькова сражались много ольгинцев и приморцев.

Подразделение, в котором нёс службу А.В. Гвоздецкий, за неполные сутки преодолело в пешем строю 150 километров, выйдя прямо к линии фронта. И сразу поступил приказ «Окопаться!» Командиры подгоняли: «Быстрее, быстрее!» Едва успели вырыть окопы, как в небе замаячил вражеский самолёт-разведчик. Главной задачей было не дать противнику раскрыть перемещение наших частей — остаться невидимыми, раствориться на местности.

Но укрыться от вражеского наступления не мог никто. Как вспоминал Александр Гвоздецкий, на позиции роты накатил девятый вал вражеского огня. Клочок земли, где держали оборону наши солдаты, превратился в сущий ад. Две дюжины самолётов с чёрными крестами волна за волной сбрасывали на головы бойцов свой смертоносный груз. Одна атака гитлеровской пехоты захлёбывалась, но тут же начиналась следующая, ещё более ожесточённая, а в тылу нашего подразделения уже утюжили землю вражеские бронированные машины. С первыми лучами рассвета поняли горькую правду - рота в кольце.

В этот критический миг лейтенант Ананьев отдал приказ «Пробиваться с боем!» Уцелевшие бойцы пытались прорваться и шли на врага в рукопашный бой. Немецкий штык, нацеленный на грудь нашего бойца, скользнул по карману гимнастёрки Александра Гвоздецкого. «Нет, врешь — не возьмёшь!» - мгновенным, почти неуловимым движением, уйдя от смертоносного выпада, Александр сам нанёс решающий удар, навсегда опрокинув врага на русскую землю. Из этого круга ада удалось выйти лишь пятерым ребятам, но эти пятеро олицетворяли несломленный дух целой роты, доказав, что нашего солдата можно убить, но победить — невозможно.

На ином раскалённом рубеже Курского сражения дрался танковый корпус, в рядах которого исполняли свой долг два уроженца села Моряк-Рыболов — Василий Головатюк и Евгений Колесниченко. Оба находились за рулём фронтовых грузовиков. Для снабжения и скорейшего передвижения танкового корпуса водители сутками не глушили моторов и ночевали в кабинах своих машин. Под непрекращающимся огнём неприятельской артиллерии, под воем пикирующих бомбардировщиков, они везли драгоценное топливо и боеприпасы туда, где решалась судьба Родины. В одну из поездок под осколочный удар вражеской бомбы попал Василий Головатюк. Рана оказалась смертельной, и 17 июля 1943 года его сердце остановилось. Евгений Колесниченко прошёл сквозь тяжбы войны и возвратился к родным берегам с заслуженными знаками воинской чести: орденом Славы III степени и медалью «За боевые заслуги».

В том же судьбоносном марте сорок третьего года покинули родные дома Дзюба Николай Никифорович из Ольги, Колесниченко Михаил Касьянович из Бровок, Кращенко Леонтий Федосеевич и Чурсин Иван Николаевич из Весёлого Яра. Все они приняли смерть практически одновременно — в беспощадных июльских боях на орловской земле. От момента прощания с отчим крыльцом до последнего вздоха минуло всего четыре коротких месяца, наполненных страхом, надеждами и отчаянием. Судьба бросила их сразу в самое пекло, туда, где повсюду была смерть, а жизнь измерялась только честно исполненным долгом перед Отечеством. И этот долг они отдали до конца, без остатка.

На Курском направлении погибли Козин Борис Дмитриевич, Сачан Дмитрий Андреевич и Симаков Федор Никифорович. Похоронные листы ворвались в их семьи практически в одни дни. Сколько горьких слёз пролили матери и жёны, и всё-таки в глубине души каждая верила, что в канцелярских бумагах кроется ошибка.

Близ деревни Борщанки Великолукского района на Калининской земле в одном бою 16 января 1943 года приняли смертный час сразу два красноармейца: рядовой Юрганов Леонид Герасимович из Молдовановки и рядовой Шинкоренко Иван Иванович из села Пермского. Спустя всего несколько дней — 24 января — под деревней Алексеевкой пал уроженец Весёлого Яра Горожанин Иван Александрович. У деревни Гатчино 30 января оборвалась жизнь Мельника Павла Васильевича из села Пфусунг (Моряк-Рыболов).

Немало уроженцев ольгинской земли сражалось на Калининском фронте. В том числе и Василий Егорович Пашук. Свой первый бой он помнил как будто вчерашний. Василий Егорович признавался, что до того дня никто из его товарищей не был в бою. Вначале с вражеской стороны со свистом полетели снаряды, а затем донёсся рёв моторов. Выглянув из окопа, Пашук в первый миг замер в оцепенении: из-за холма прямо на него на большой скорости надвигались 4 танка.

Боец навёл на противника противотанковое ружьё. Где-то сбоку застрочил свой пулемёт, сбивая с брони автоматчиков. Один из танков развернулся и двинулся на пулемётное гнездо. Для опытного охотника мишень оказалась огромной, и Пашук, почти не целясь, нажал на спуск. Вражеская машина задымилась и замерла. Быстро перезарядив ружьё, он успел сделать ещё несколько выстрелов по второму танку и подбил его. Два уцелевших танка спешно развернулись и скрылись за холмом. За проявленное в этом бою мужество Василий Егорович Пашук был удостоен ордена Красной Звезды.

Уроженцы Ольгинского района защищали Родину и далеко за её пределами. Константин Гаврилович Бородин, командовавший артиллерийским расчётом, принял боевое крещение в огненном котле Курской дуги. Пять ранений, осколочных и пулевых, не сломили дух воина. Шестое, последнее, настигло сержанта Бородина уже на подступах к столице рейха. В харьковском госпитале тяжелораненого выхаживала юная санитарка Анастасия Степановна. Там зародилась их общая судьба. Дважды она сама истекала кровью, под вражеским огнём вынося на себе беспомощных солдат. Отчизна по достоинству оценила её бесстрашие, наградив орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Константин Гаврилович заслужил два ордена Славы разных степеней и такую же медаль «За отвагу». Оправившись от ран, молодая семья Бородиных вернулась к мирной жизни в Ольгу, унося на груди знаки доблести, а в сердце — крепкую любовь и негасимую гордость за свою великую страну.

Вечная память

Война закончилась, но вместо родных отцов, мужей и сыновей в Ольгинский район возвращались похоронки. Тысячи детей из наших сёл остались сиротами, тысячи женщин – вдовами и матерями погибших сыновей. Враг был побеждён ценой нескольких тысяч жизней наших земляков и миллионами жизней соотечественников. Никогда наш народ не забудет их имена, их подвиги и жертвы.

Почти в каждом, даже самом маленьком и полузаброшенном посёлке Ольгинского района есть памятник землякам, отдавшим жизни за Родину. Памятник воинам-односельчанам, павшим в сражениях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. находится в самом центре посёлка Ольга, его каменные плиты хранят имена тех, кто погиб или пропал без вести. Памятник воинам-землякам, павшим в сражениях Великой Отечественной войны 1941-1945 годах находится в поселке Моряк-Рыболов. Памятники односельчанам установлены в селах Пермское, Серафимовка, Ракушка, Веселый Яр, Милоградово и Лиственное. Село Тимофеевка чтит память не вернувшихся с фронта земляков – “Никто не забыт, ничто не забыто” гласит надпись на памятнике.

Фото - ЭПИ DEITA.RU, Центральная библиотека МАУ «ЦКДБО» Кавалеровского района Музей-заповедник истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева, Госархив Приморского края

Спецпроект DEITA.RU «Мы за ценой не постоим»: вклад районов Приморья в Великую Победу.

Часть 1. Арсеньев. Таежные крылья победы: как жил детский «бессмертный цех»

Часть 2. Угольный фронт: как приближал Победу Партизанский район Приморья

Часть 3. «Нет больше мирных профессий»: тыл и фронт Дальнегорска в годы Великой Отечественной

Часть 4. Вернулись только 57: герои Кавалерово